ИИ вместо каталожных съёмок: что рассказала модель о сокращении работы и использовании её лица

Модель рассказала, что работает в индустрии 11 лет, а с начала года стала получать меньше работы. По её словам, клиенты переходят к созданию каталожного контента с помощью ИИ.

Это личное наблюдение, а не статистика по всему рынку.

Как модель описывает изменение спроса на съёмки

Модель связывает сокращение работы с переходом брендов на создание каталожного контента с помощью ИИ. Она говорит о материалах, которые компании заказывают для показа товаров. По её оценке, заказчики ищут способы выпускать такой контент с помощью ИИ, однако представленных материалов недостаточно, чтобы установить причины решений брендов или сравнить расходы и сроки производства.

Героиня утверждает, что нехватка работы затронула не только моделей. По её словам, в Лос-Анджелесе меньше работы получают также фотографы и студии. Это её оценка ситуации, основанная на собственных контактах и наблюдениях. В материалах нет данных о количестве отменённых съёмок, динамике доходов или доле ИИ-контента в заказах.

Что студия сообщила модели

Отдельный эпизод связан со студией, с которой модель, по её словам, работала над контентом для брендов не реже двух раз в неделю. Она рассказала, что студия уведомила её об отсутствии новых заказов и объяснила это переходом клиентов на ИИ.

Так можно описать возможную цепочку изменений: бренд меняет способ производства контента, студия теряет часть заказов, а модель перестаёт получать приглашения на съёмки. Но рассказ модели не позволяет установить, сколько именно клиентов отказались от съёмок с людьми, какие системы они использовали и была ли причиной только стоимость генерации. Решение бренда также могло зависеть от скорости согласований, количества товарных позиций, требований к образу и условий договора, однако в представленном материале эти обстоятельства не подтверждены.

История об использовании лица в рекламном ролике

Модель утверждает, что один из брендов использовал её лицо в рекламном ролике, созданном с помощью ИИ, не выплатив ей вознаграждение. По её пересказу, бренд ответил, что не создавал ИИ-модель с её лицом, а просто использовал её лицо. В представленном материале нет самого ролика, договора, исходных фотографий, переписки сторон или независимой проверки происхождения изображения.

Утверждение нельзя подавать как установленный факт. Корректная формулировка такова: модель сообщила о возможном использовании своего лица в рекламном материале без оплаты, а позиция бренда и доказательства сторон требуют отдельной проверки.

Почему правовую оценку нельзя считать окончательной

Модель заявила, что использование её лица противоречит закону Лос-Анджелеса, и сказала, что предупредила бренд. По представленным материалам этот вывод проверить нельзя. В них отсутствуют сведения о согласии, условиях съёмки, способе использования изображения, сроке размещения рекламы и оплате.

Сначала нужно установить, что именно сделал бренд. Он мог использовать исходную фотографию, изменить её с помощью генеративной системы, создать похожего персонажа или применить лицо как часть комбинированного изображения. В материалах нет достаточных данных, чтобы выбрать один из этих сценариев или определить последствия каждого из них. Само утверждение о применении ИИ не подтверждает нарушение, а отсутствие пометки о генерации не позволяет сделать вывод о законности использования.

Вопрос о праве на изображение в этой истории нельзя решить по одному рассказу модели. Для проверки эпизода потребовались бы договор между сторонами, согласие на рекламное использование, сведения о территории и сроке размещения, а также готовый материал, который бренд опубликовал. В представленном фрагменте этих материалов нет, поэтому вывод о том, распространялось ли согласие на синтетические изображения и предусматривалась ли отдельная оплата, сделать нельзя.

Какие вопросы возникают у моделей и брендов

Этот рассказ переводит разговор об ИИ из области технологий в область договоров. В нём остаётся открытым вопрос о том, что именно разрешал подписанный документ: обычную публикацию фотографии, монтаж, создание новых изображений на основе исходников или обучение и использование цифрового двойника. Одна фраза о рекламном использовании в представленном материале не раскрывает всех условий договора и способов обработки материала.

• Разрешает ли договор создавать новые изображения с узнаваемым лицом человека?
• На какой срок и в каких странах действует согласие?
• Получает ли модель отдельное вознаграждение за синтетический контент?
• Может ли заказчик передавать изображения подрядчикам и разработчикам ИИ-систем?
• Как стороны подтверждают удаление материалов после окончания срока лицензии?

В материалах также не описано, как бренд фиксировал происхождение визуального материала. Там нет сведений об исходных фотографиях, разрешениях, версиях изображений, договорах с моделью, границах рекламной лицензии или лице, утвердившем опубликованный материал. Эти пробелы не позволяют сопоставить рекламный ролик с документами и установить, кто отвечал за его подготовку.

Что этот рассказ действительно показывает

Рассказ модели можно рассматривать как её наблюдение о возможном сокращении работы на каталожных съёмках под влиянием генеративного ИИ. Он не доказывает, что вся индустрия уже перешла на синтетический контент. Отдельный эпизод связан с использованием лица: модель утверждает, что увидела его в рекламе, но в представленных материалах нет независимого подтверждения и ответа бренда.

А что можно считать подтверждённым? Только то, что модель описала сокращение собственной работы, пересказала сообщение студии и заявила о возможном использовании лица брендом. Независимое подтверждение последнего эпизода, ответ властей и окончательная правовая оценка в представленных материалах отсутствуют.